«Последнее дело майора Чистова»: что не так с детективом Водолазкина?
Очередной роман Евгения Водолазкина «Последнее дело майора Чистова», как видно уже по названию, написан в жанре детектива. Но не абы какого, а интеллектуального. Это – когда автор, поймав читателя на крючок загадки, втюхивает предлагает ему заодно обсудить и мировоззренческие темы. Водолазкин – мастер сплетать сложный узор повествования из реальности, фантастики и философских вопросов, изрядно приправив всё это стилизацией пополам с иронией. Этот роман – характерный образец такого коктейля.
Начало – типичный детектив. В прихожей квартиры брата-близнеца Григория обнаружен с пулей во лбу крупный нейрофизиолог Георгий Литвин. Дело поручено группе майора Чистова, в которую входит 22-летний старший лейтенант Егор Ведерников (от его лица и ведётся рассказ). Вскоре становится понятно, что на роль убийцы, как в классическом детективе, могут претендовать многие – от брата убитого и его жены Галины до работников магазина на 1 этаже того же дома и даже … робота-андроида Ивана Ивановича Бармалеева, коллективного творения семьи Литвиных, которое они усиленно пытались очеловечить. Бумажник убитого и пистолет в итоге находят в магазине. На них – отпечатки пальцев одного из сотрудников, который тут же взят под стражу. Казалось бы, дело раскрыто. Но Чистов не спешит…
Вообще-то майор – не типичный, хотя и опытный сыщик. В юности он хотел стать артистом и даже пару лет проучился в театральном институте. Потом резко поменял профессию, но по-прежнему любит полицедействовать и пофилософствовать. Глубоко, но не публично верующий. После рядовой процедуры рентгена челюсти иногда видит людей как одетых скелетов. А ещё ему очень хочется поймать момент, когда душа покидает тело умершего.
Согласитесь, от такого персонажа можно ждать чего угодно. И точно: чтобы поставить финальную точку, он решил провести очную ставку всех подозреваемых в … загородном пансионате, в зале с камином. (Привет Агате Кристи с компанией.) Туда все отправились на одном микроавтобусе и – угодили под колёса фуры, в итоге оказавшись вместо пансионата в реанимации. Однако очная ставка всё же состоялась. Правда, встретились не тела участников, а их души. Там всё и прояснилось, ведь, по мнению автора, души не умеют лгать. Прояснялось, к слову, довольно долго, добрую половину романа.
Окончательные выводы руководству (и читателям) доложил уже Ведерников – майор Чистов так и не вышел из комы. Что в итоге выяснилось? Прочитаете – узнаете. Меня же больше интересует вопрос: что, кроме этого, может вынести из книги читатель.
Помимо собственно убийства, в романе обсуждаются различные проблемы. В том числе, довольно подробно рассмотрена модная тема сущности искусственного интеллекта. Георгий Литвин был уверен, что жизнь человека делится на «события» и «пробелы» – то, что происходит на автомате и обычно не запоминается. По его мнению, именно пробелы формируют личность человека. С помощью МРТ он старался выудить из мозга разных людей и закачать в Ивана Ивановича как можно больше «пробелов» их жизней. В результате робот действительно очень многое знает и умеет. Правда, это так и не сделало его человеком. Не зря по его поводу (и по поводу искусственного интеллекта вообще) Ведерников выдает такую тираду:
Имею честь быть знакомым с Татьяной Владимировной Черниговской, и у нас с ней общий электрический вопрос: прежде чем включать машину, не стоит ли позаботиться о том, чтобы имелась возможность ее выключить? Вопрос совсем не праздный, потому что выключателя в ответственный момент мы можем не найти.
Сам Ведерников «отвечает» в романе за тему творчества. Разрываясь между ролями дотошного следователя и начинающего писателя, он по ходу дела поясняет читателям некоторые моменты писательской техники. Например, в первый раз используя в своём романе материалы дела, тут же оговаривается:
… Нон-фикшн сейчас активно вторгается в сферу фикшн, и грань между ними становится всё более зыбкой. Публикуя по ходу повествования различные документы, мы сведем художественную условность к минимуму. Ну, чтобы некоторые не упрекали меня, как говорится, в расхождении с реальностью.
Впрочем, в конце книги ту же проблему он решает довольно неожиданно. (Возможно, это объясняется новым опытом, который старлей получил, лёжа в реанимации.)
N. где-то читал, что за реальность и фантазию в мозгу отвечают одни и те же нейроны. Из этого следует, что различие между правдой и вымыслом – мнимое. Вымысел – это тоже реальность. И наоборот. Слишком уж они переплетены.
Согласитесь, тут есть о чём подумать. Не меньше вопросов возникает и при распутывании клубка противоречивых отношений между братьями Литвиными и Галиной, которые знакомы с детства. Странные, надо сказать, отношения…
Но вот что меня смущает. В романе много интересных мыслей и коллизий, очень похожих на истории из жизни. А вот все герои выглядят так, словно скелеты, которых видел Чистов: вроде, и похожи на людей, а всё же не люди. Возможно, дело в том, что ни один из них, по большому счёту, не показан во взаимодействии с другими персонажами. Все они лишь рассказывают о том, что было, и иногда рассуждают по этому поводу. А ведь основная функция художественной литературы – моделирование отношений между людьми, а не обсуждение вопросов науки, творчества или следствия.
Чей это просчёт? Неопытного писателя Ведерникова – или самого Водолазкина? И просчёт ли это? Что, если роман – ироничное напоминание читателю, что ждать от детектива философской глубины и ярких образов, как минимум, наивно?
Последнее предположение явно выводит книгу из разряда неудач. Но тогда возникает другой вопрос: зачем тогда вообще городить весь этот огород? Чтобы позабавить читателей? Боюсь, что любители классических детективов эти усилия не оценят…