Сокровища пастели из запасников Третьяковки
На выставку «Хрупкое искусство. Пастель из фондов графики XVIII — начала XX века», которая открылась 27 марта 2026 года в основном здании Государственной Третьяковской галереи (залы 49–54), я шла с предвкушением удовольствия. Люблю пастель — технику не только хрупкую, но и удивительно выразительную. А возможность увидеть редкости, которые хранятся в запасниках Третьяковки – отдельная удача. Техника эта действительно очень требовательная к условиям хранения, поэтому пастельные работы выставляются нечасто и в особых условиях. Одно из них – приглушенный свет, который, к тому же, оказался поляризационным. На глаз это незаметно, а вот мой смартфон далеко не всегда находил общий язык с местным освещением и выдавал полосы. Поэтому сразу прошу прощения за качество съемки.
Немцы на русской службе
Нынешняя выставка – монографическая, охватывает два века бытования пастели в России. Ее завезли западные художники в середине XVIII века. Экспозицию открывает портрет хана Абулхаира, созданный немецким художником-путешественником Иоганном Касселем в 1735 году. Согласитесь, очаровательный молодой человек!
Рядом висит широко разрекламированная в прессе пастель «Столетняя царскосельская крестьянка с семьей», созданная датчанином Вигилиусом Эриксеном в 1768 году по заказу самой Екатерины II. Трудно поверить, что это – всего лишь подготовительный рисунок к одноименной картине, которая находится в Русском музее. Бабушка, кстати, была крепкая – если верить официальным данным, младших детей она родила в 53 и 54 года. Как можно догадаться, без ЭКО! (Впрочем, не исключено, что ей просто добавили десяток лет.)
Вообще в XVIII – начале XIX века пастель использовалась примерно для того же, для чего сегодня фотография. Недаром в первом зале многие работы повешены, как семейные фото в старинном кабинете. Уровень большинства работ – соответствующий, но и среди них есть очень симпатичны. Например, портрет Каролины Варвары Розы фон Шильдер работы Иоганна Генриха Шмидта (1780-е гг.).
-
- Портреты второй половины XVIII века
-
- Иоганн Генрих Шмидт. Портреты Салтыковых и Шильдеров
-
- Иоганн Генрих Шмидт. Портрет Каролины Варвары Розы фон Шильдер
А большой «Портрет неизвестной» Степана Яснопольского (1785) поразил меня проработкой деталей. Оказывается, пастелью можно работать и так…
Горячий поляк
Первый настоящий сюрприз мне преподнес следующий зал. Треть его отведена работам Александра Орловского (1777 – 1832). Это – русский живописец и график польского происхождения, академик Петербургской Академии художеств (с 1809 года). Представитель романтизма, он работал в жанрах батальной живописи, портрета, пейзажа, анималистики, создавал карикатуры и иллюстрации.
Жизнь шляхтича была бурной. В 17 лет он участвовал в восстании Костюшко. После ранения вернулся в Варшаву и вернулся к искусству. В 1802 году Орловский переехал в Санкт-Петербург, где получил покровительство великого князя Константина Павловича. Жил при его дворе, быстро стал популярным художником. Но после смерти покровителя потерял службу и вскоре умер.
Работы Орловского поражают экспрессией, но он умел быть и нежным – как в «Портрете девочки» (1810-е гг.).
-
- Александр Орловский. Автопортрет. 1809
-
- Александр Орловский. Портрет польского воина. 1808
-
- Александр Орловский. Портрет девочки. 1810-е
Компанию ему удачно составил Орест Кипренский, который, как отмечают кураторы, использовал пастель для усиления цвета в своих карандашных портретах. Впрочем, его «Калмычка Баяуста» (1813) – полноценный цветной портрет…
-
- Орест Кипренский. Портрет П.А. Оленина
-
- Орест Кипренский. Калмычка Баяуста
А вот пастели А.Г. Венецианова, висящие по соседству, меня разочаровали – сухие, чисто технические подготовительные рисунки, в которых угадываются его живописные работы.
Маковский, Серов, Левитан и другие
Новый всплеск интереса к пастели приходится на последнюю четверть XIX – начало ХХ века. И тут на выставке представлена целая россыпь звезд первой величины разных направлений. Больше всего меня позабавили четыре крупные работы Константина Маковского – эскизы панно для особняка С.П. Дервиза в Санкт-Петербурге, выполненные в 1886-1888 годах. Как говорится, гламур рулит! Всего для украшения интерьеров художник написал 16 панно. Они, как и само здание, сохранились – с 1959 года в нем разместился Дворец бракосочетания, и пухленькие ангелочки там – самое то… А в Третьяковке можно увидеть 4 эскиза.
-
- Константин Маковский. Эскиз декоративного панно для особняка С.П. Дервиза в Санкт-Петербурге
-
- Константин Маковский. Эскиз декоративного панно для особняка С.П. Дервиза в Санкт-Петербурге. Фрагмент
Пожалуй, сильнее всего меня поразил «Разлив» Исаака Левитана (1895) – удивительно свежая, буквально звенящая работа. Не знала, что он был искусным пастелеристом и делал довольно крупные работы, в том числе — и в путешествиях.
-
- Исаак Левитан. Разлив. 1895
-
- Исаак Левитан. Близ Бордигеры на севере Италии. 1890
В соседнем зале, где собраны портреты, меня привлек его рисунок конца 1880 – начала 1890-х гг. Предполагают, что на нем изображена А.А. Грошева, жена плесского купца. Та самая, которой Левитан с Кувшинниковой помогли бежать из дома в Москву… Редкая для художника вещь!
Среди работ Валентина Серова неожиданностей не было. Просто порадовала возможность еще раз полюбоваться его портретами. Тем более, что овальный портрет Г.Л. Гиршман 1911 года я, кажется, видела впервые.
А вот встреча с портретом писателя В.В. Розанова работы Льва Бакста – очередное открытие! Еще молодой, взъерошенный писатель нервно косится на зрителя…
-
- Валентин Серов. Портрет Г.Л. Гиршман. 1911
-
- Лев Бакст. Портрет В.В. Розанова. 1901
Предпоследний зал выставки почти целиком посвящен творчеству Михаила Врубеля. Работы разные, в основном – поздние. Наконец-то мне удалось в деталях рассмотреть его «Жемчужину» (1904) – очень сложное по технике произведение, выставленное в витрине. А над ним висят похожие по замыслу «Тени лагуны» (1905)…
-
- Михаил Врубель. Жемчужина. 1904
-
- Михаил Врубель. Тени лагуны. 1905
Вишенка на торте
Очередная приятная неожиданность ждала меня в последнем зале. Впрочем, еще раньше, рядом с Левитаном я увидела очень легкую (вот уж точно пастельную!) работу Михаила Ларионова «Сад весной» (1905). Увидела и подумала, что хорошо бы сходить на их с Натальей Гончаровой выставку в Пушкинском музее, которая открылась буквально на днях. (Там тоже представлены их ранние работы.) И вдруг вижу в конце этой экспозиции еще несколько их вещей, в том числе – два очень разных портрета Гончаровой.
-
- Михаил Ларионов. Сидящая у стола. Н.С. Гончарова? Начало 1900-х
-
- Михаил Ларионов. Сад весной. 1905
-
- Михаил Ларионов. Портрет Н.С. Гончаровой. Начало 1900-х
Мило, интересно, но – в соседстве со зрелыми работами Зинаиды Серебряковой и Александра Головина опыты двух влюбленных друг в друга студентов Московского училища живописи проигрывают…
-
- Зинаида Серебрякова. Портрет Е.Н. Гейденрейх в белом парике. 1924
-
- Александр Головин. Испанка. 1907
А в целом – великолепная выставка, на которой, хочется верить, галерея действительно показала всё лучшее.