Негромкая слава Елизаветы Кругликовой
С творчеством Елизаветы Сергеевны Кругликовой в России знаком практически каждый. В этом легко убедиться, сходив на выставку «Елизавета Кругликова и вокруг», которая работает с 31 мая по 19 октября 2025 года в нескольких залах основного здания Третьяковки и приурочена к 160-летию художницы. На ней можно увидеть ее знаменитые силуэты – изображения писателей и деятелей культуры рубежа XIX- середины XX веков, вырезанные из черной бумаги. Многие из них настолько популярны, что до сих пор используются в оформлении книг. Если не ошибаюсь, они попадали даже на страницы школьных учебников. Правда, имя их автора вспомнит далеко не каждый.
Дело в том, что биография художницы, в отличие от ее работ, на протяжение второй половины ХХ века лишь дважды удостаивалась отдельных изданий. В 1969 году, после столетнего юбилея, в Ленинграде вышел сборник «Елизавета Сергеевна Кругликова. Жизнь и творчество», который состоял из искусствоведческих работ, текстов самой Кругликовой и воспоминаний о ней. Ровно через 20 лет появилась небольшая книга Е.В. Гришиной «Елизавета Сергеевна Кругликова». В подзаголовке значится «альбом», следовательно, биографический текст – это не более, чем подробный очерк. Обе книжки вышли небольшим тиражом и давно стали библиографической редкостью. Забавная деталь: на обложках обеих книг размещен один и тот же силуэтный автопортрет Е.С. Кругликовой.
Подавляющее большинство источников в интернете – это перепевы весьма скудной статьи из Википедии. Кроме них, есть буквально две-три интересные статьи, но ни одна из них не претендует на полноту биографического очерка. Не претендую на это и я, поскольку детальное изучение темы в мои планы не входит, а болтать о том, в чем не уверена, – не в моем вкусе. Главная цель этого опуса – сформулировать мое отношение к этой выдающейся женщине. Однако рамки Википедии я все же постараюсь расширить.
Елизавета родилась 19 [31] января 1865 года в Петербурге в семье подполковника Сергея Николаевича Кругликова. Кругликовы были родовитыми дворянами, многие мужчины служили в армии. При этом среди них было немало самодеятельных художников. Отец Елизаветы хорошо рисовал. Дед, офицер Николай Александрович Кругликов (1788 — 1868), был известным рисовальщиком и силуэтистом. До наших дней дошло довольно большое число выполненных им портретов родных и знакомых. Некоторые его работы хранятся в Государственном историческом музее. Братья Николая Александровича также хорошо рисовали. Младшая сестра художницы, Мария Сергеевна (1871 — 1941), делала небольшие хара́ктерные скульптуры-куклы. Они имели успех на Брюссельской выставке прикладного искусства в конце 1920-х годов и на первой ленинградской выставке работ художников кукольных театров в 1936 году.
Сама Елизавета Сергеевна рисовала с ранних лет и считала своим первым учителем художника-иллюстратора А.А. Агина (1817-1875). Как вспоминала ее племянница, Н.С. Сошальская, 7-8 летняя девочка увидела его иллюстрации к гоголевским «Мертвым душам» и полюбила рассматривать и копировать их. По службе отца переводили из части в часть, он дослужился до генеральского чина. Вместе с семьей Лиза жила в Омске и Москве, где окончила гимназию, затем в Полтаве. Там она встречалась с местными передвижниками Г.Г. Мясоедовым и Л.В. Позеном, что, возможно, и навело ее на мысль стать художником-профессионалом. В Москву семья вернулась после выхода отца в отставку. Возможно, этим объясняется тот факт, что учебу в Московском училище живописи, ваяния и зодчества Елизавета начала только в 25 лет, в 1890 году. Там она училась вместе с Михаилом Нестеровым и Виктором Борисовым-Мусатовым у Константина Савицкого, Иллариона Прянишникова, Сергея Коровина и Абрама Архипова.
В 1895 году Кругликова упросила родителей отпустить ее в Грецию, посмотреть на родину европейского искусства. По дороге морем из Одессы в Афины она познакомилась с капитаном парохода, и тот помог ей добраться до Марселя. Оттуда молодая художница поехала в тогдашнюю культурную столицу – Париж, где и осела почти на 20 лет, поставив семью перед фактом. Сначала училась в академии Витти (1895–1897) и в студии Ф. Коларосси, пробовала себя в разных техниках. С 1897 года стала выставляться в парижском Салоне независимых. В 1900 году в Париже у нее появилась собственная студия на улице Буассонад. В 1903 году вместе с друзьями она стала одним из учредителей и вице-председателем Русского артистического кружка «Монпарнас», главной целью которого была помощь молодым русским художникам, приехавшим в Париж.
А в 1902 году произошло переломное событие – Елизавета увлеклась офортом. Этот вид графики не только сложен технически (изображение сначала процарапывается иглой на металлической пластине, а затем вытравливается кислотой), но и требует большой физической силы при печати. Но Кругликову это не остановило. Она стала изучать и возрождать такие старые техники, как меццо-тинто и акватинта. Вот как сама она писала об этом:
«Благодаря тому, что я всегда сама печатала свои офорты, я приобрела навык печатания. Печатая цветные эстампы не только с акватинты (всегда с одной доски), но и с vemis-mou, на которых был протравлен только рисунок, а следовательно, различные краски приходилось намазывать на гладкие места, мне пришло в голову обойтись и без протравленных линий при исполнении эскизов и этюдов».
Так художница пришла к очень красивой, но трудоемкой технике монотипии, в которой создала немало блестящих работ. Изображение в этой технике наносится масляной или типографской краской на металлическую пластину, с которой производится печать на увлажнённую бумагу под давлением на офортном станке. При этом печатная форма остаётся плоской, с неё можно получить только один качественный отпечаток. После печати краска смывается, и художник может нанести на пластину другое изображение.
Е. С. Кругликова писала:
«Преимущество же монотипии я нахожу <…> еще в том, что на оттиске не отражается трудность работы; все переделки, каким подвергалась поверхность доски, — словом, вся черная работа уничтожается бесследно, и на бумагу переходит только окончательный результат сложной лихорадочной работы, гораздо более свободной, чем гравюра офортом, особенно, когда не располагаешь для данного сюжета достаточным количеством времени, чтобы сделать и предварительный эскиз и травление доски».
-
- В Бретани. Плугану. 1908. Офорт. Цветная акватинта
-
- Петропавловская крепость. 1925. Монотипия
-
- Резеда и ромашки. 1929. Монотипия
-
- Баку. Сураханы. 1931. Офорт
-
- Рыбачий порт в Бретани. 1933. Офорт
-
- Дом Борисова-Мусатова в Тарусе. 1934. Офорт
С 1909 года Елизавета Сергеевна стала преподавать технику офорта как у себя в мастерской, так и в академии «La Palette». После революции, живя в Петрограде-Ленинграде, преподавала в Высшем институте фотографии и фототехники (1921–1922) и на полиграфическом факультете ВХУТЕМАС–ВХУТЕИН (1922–1929). Среди ее учеников – скульптор Анна Голубкина, художник и поэт Максимилиан Волошин, графики Георгий Верейский и Анна Остроумова-Лебедева и многие другие.
Елизавета Кругликова была очень яркой, притягательной и оригинальной личностью. Она не только курила (это делали многие независимые женщины), но и охотно надевала мужские костюмы. В ее мастерской в Париже собирался весь цвет русской культуры рубежа веков и многие деятели французского искусства.
Что касается силуэтов, то они появились в творчестве Кругликовой только в 1914 году. Вот как рассказывает об этом она сама:
«Я стала резать силуэты в 1914 году, случайно. Делала украшения для программ благотвор<ительного> концерта Игумнова (проф<ессора> Моск<овской> консерв<атории>) в пользу поляков. Так как концерт был из произведений Шопена, то я сделала несколько медальонов с силуэтом Шопена, и мне понравилось резать, и я стала делать портреты, а потом и вообще графику для «Парижа накануне войны». Способность эта, вероятно, наследственная, так как мой дедушка Николай Александрович Кругликов был хороший силуэтист. Его силуэты находятся в Моск<овском> Историч<еском> музее».
В том же году начался новый, петроградский период в жизни Елизаветы Сергеевны. Летом она, как обычно, приехала к родным в Россию, взяв с собой лишь самое необходимое. Но началась Первая мировая война, и вернуться в парижскую мастерскую она уже не смогла. Большинство вещей, оставленных там, пропали… Впрочем, сама Кругликова, видимо, считала, что ей повезло, ведь война застала ее в России. Многим русским художникам, застрявшим во Франции, было гораздо сложнее. Чтобы помочь им, она создает и в 1916 году издает в Петрограде книгу силуэтов «Париж накануне войны». Тексты для нее написали друзья Кругликовой, в том числе, К. Бальмонт, А. Бенуа, Н. Рерих, А.Н. Толстой, М. Волошин. Средства от продажи пошли на помощь русским художникам во Франции.
-
- «Париж накануне войны». Обложка
-
- «Париж накануне войны». Разворот
-
- Никольские ворота. 1915. Силуэт
-
- Г.И. Нарбут, С.К. Маковский, Е.Е. Лансере, Г.К. Лукомский, Е.С. Кругликова, С.В. Рахманинов. 1915-1916. Силуэт
После революции 1917 года, оставшись в России, она зарабатывала в основном книжной графикой, к некоторым книгам сама писала тексты, в том числе, детские стихи. В 1921 году издательство «Альциона» издала альбом силуэтов Е. С. Кругликовой «Поэты», в который вошло 25 портретов поэтов начала ХХ века. Продолжала активно работать в техниках офорта и монотипии.
В 1925 году Кругликова по заказу подготовила 18 силуэтных портретов для книги «Вожди Октябрьской революции». Издание было запрещено, но портреты сохранились. Некоторые есть на выставке в Третьяковке. Есть и силуэт Сталина, выполненный в 1930-е годы. Впрочем, авторство Кругликовой тут – под вопросом.
-
- Разворот книги «Сказочки», 1924 год. Силуэты и текст Е.С. Кругликовой
-
- И.В. Сталин. 1930-е гг. Силуэт
Последний зал выставки в Третьяковской галерее посвящен изображениям самой Кругликовой. В центре – ее портрет, написанный другом художницы Михаилом Нестеровым в 1938 году. (Забавно, что во время позирования она тоже успела набросать его портрет.) Кстати, рояль на нем – не случайность: как и мать, Елизавета Сергеевна любила музыку и хорошо играла. Рядом – автопортреты и портреты, выполненные учениками. Везде чувствуется сильный, волевой характер этой необычной женщины.
-
- Георгий Верейский. Е.С. Кругликова. 1934. Офорт
-
- Татьяна Жирмунская. Портрет Е.С. Кругликовой. 1940
-
- М.В. Нестеров. Портрет Е.С. Кругликовой. 1938
-
- Елизавета Кругликова. М.В. Нестеров. 1938
Словом, жизнь Кругликовой была долгой, бурной, и, в общем, успешной. Как ни крути, она была одной из первых, если не первой, женщиной в России, ставшей профессиональным художником и признанной не только у себя в стране, но и в Париже. Даже окончить ее Елизавете Сергеевне довелось вовремя – 21 июля 1941 года. Вот как вспоминает об этом Анна Остроумова-Лебедева:
«Умерла известный художник Елизавета Сергеевна Кругликова – мой друг дорогой и верный. Какая для меня потеря! 22 июля мы хоронили ее на Волковом кладбище. Собралось много народа. Говорили прощальные слова В.П. Белкин, А.А. Брянцев и другие. И вдруг раздалась воздушная тревога. И было так странно: открытый гроб с покойницей, освещенный заходящим солнцем. Вокруг большая группа народа. Кругом зелено, ярко. Прозрачное небо. И надо всем этим завывание сирен и тревожные, громкие гудки заводов и фабрик. Над головой шум моторов летающих самолетов. Было грустно и тяжело…»
А ее разнообразная графика и сегодня радует четкостью линий, мягкостью и нежностью цвета, изысканностью силуэта.