«Лезвие бритвы» Ивана Ефремова: стоит ли читать 60 лет спустя?
В 2023 году исполнилось 60 лет с момента первой публикации романа Ивана Ефремова «Лезвие бритвы». Я узнала об этом постфактум. Недавно почему-то захотелось его прочитать. И не просто найти текст в интернете, а взять с полки книгу, изданную в 1988 году и купленную мной в обмен на купоны за сданную макулатуру. (Это был уже излет макулатурной эпопеи. Кажется, именно тогда за 2 купона, которые я получила, сдав 40 кг всякой бумаги, мне предложили на выбор вместо двух то ли 5, то ли 6 книг. Я, студент-филолог и молодой библиотекарь, взяла все…)
Книга открывается вступлением «От автора», которое написано не позже 1972 года – времени смерти писателя. Первые же его строки меня ошарашили:
«В предисловии к первому изданию своего романа (которое вышло в 1964 году, – Е.З.), я назвал его «экспериментальным», – признается Ефремов, – потому что, отступив от прежних канонов художественной литературы, я нагрузил повествование множеством познавательного, научного материала, значительную часть которого пришлось, естественно, дать в форме лекционных монологов.
<…>
Со времени первого издания романа я получил тысячи писем, показавших мне как нельзя лучше успех эксперимента. Очевидно, принятая мною форма соответствует потребности читателей настоящего времени, ибо они увидели наиболее интересные стороны «Лезвия бритвы» именно в научно-познавательной нагрузке динамического романа приключений. Критика в опубликованных статьях отнеслась к «Лезвию бритвы» двояко. Одни, с точки зрения старых канонов художественной литературы, осудили роман как неудачу автора. Они были и правы и неправы, потому что роман нарушал требования прежней беллетристики, и неправы в том, что автору не удался его замысел. Я нарушил каноны сознательно, пытаясь построить произведение нового типа. Огромный интерес читателей показал, что, вероятно, этих произведений должно появляться больше. Другие критики, одобрившие произведение, все же указывали на перегрузку его лекционным материалом».
«Странное признание, – подумала я. – Похоже на дилетанта…» Посмотрела биографию Ефремова – и поняла, что, видимо, недалека от истины. Писатель оказался типичным талантом-самородком, который пришел сначала в науку, а затем и в литературу, преодолев крайне неблагоприятные жизненные обстоятельства, в том числе – сиротство. С 10 лет ему пришлось выживать – сначала вместе с братом и сестрой, а потом и в одиночку. Вопреки этому, он не только окончил школу (что в середине 1920-х уже было немало), но и стал крупным ученым-палеонтологом. Ефремов участвовал в 31 экспедиции, 26 из которых руководил сам. Работал на Дальнем Востоке и в пустыни Гоби (Монголия). В 1935 году 27-летний Ефремов получил звание кандидата, а в марте 1941 года за работу «Фауна наземных позвоночных средних зон перми СССР» – доктора биологических наук. Фантастический взлет!
Попытку заняться литературой Иван Ефремов предпринял еще в юности, в конце 1920-х годов. Но первым крупным произведением стала повесть «На краю Ойкумены», написанная в 1945―1946 годах. Затем были другие романы и повести, в том числе – знаменитые «Туманность Андромеды» и «Таис Афинская». Здесь, видимо, как и в научных исследованиях, он шел от собственных идей и ощущений, без оглядки на общепринятые каноны. Об этом он и предупреждает читателя в своем предисловии к «Лезвию бритвы».
Впрочем, сама книга имеет вполне традиционный подзаголовок – «роман приключений». Я начала читать – и поняла, что она действительно могла бы стать хорошим приключенческим романом. В ней есть лихо закрученная интрига, притягательный главный герой врач-психолог Иван Гирин и еще несколько столь же обаятельных персонажей, в жизни которых происходят неожиданные события, которые постепенно сплетаются в запутанный клубок загадок. Действие разворачивается в разных концах света, от Москвы и Ленинграда до ЮАР и Индии. (Для читателей середины 60-х это был отдельный подарок, ведь о загранице тогда писали мало.)
Словом, всё было бы хорошо и «правильно», если бы не тот самый «познавательный материал», которые автор стремится вложить в сознание читателей. Рискну предположить, что это желание – следствие пути, который сам Ефремов, жадно тянувшийся к знаниям, прошел в юности. Вплоть до 1970-х годов в СССР был культ науки и вообще знаний. Вот писатель и попытался написать такую книжку, которой в юности не хватало ему самому – интересную и одновременно до предела набитую научными знаниями и передовыми идеями. И, судя по предисловию, нашел своего читателя!
Если бы не одна особенность, сегодня «Лезвие бритвы» можно было бы отнести к книгам для старших подростков. Его незамысловатые герои обожествляют науку и искусство, многие верят в светлое коммунистическое будущее и возможность воспитать новый тип человека – бескорыстного труженика, альтруиста, ненавидящего зло и ложь. Через их пространные рассуждения по самому разному поводу Иван Ефремов знакомит читателей романа с передовыми тенденциями науки и искусствознания. Здесь нашлось место и палеонтологии: Иван Гирин вводит в наркотический сон сибирского охотника Селезнева, чтобы вылечить его от психического заболевания – и следующие 25 страниц посвящены описанию его «охоты» на давно вымерших животных в компании первобытных людей. Так, якобы, в нем заговорила «бессознательная память» сотен прошлых поколений – эдакий материалистический вариант бессмертия. Признаюсь, подобные страницы я просто пролистывала: то, что казалось передовым 60 лет назад, сегодня выглядит просто наивно. А современным подросткам будет скучно…
Однако давать им эту книгу я бы все же не стала. Ведь особым «пунктиком» Ефремова стал в ней «женский вопрос». Он создает плеяду образов сильных, чистых душой женщин, переживших сексуальное насилие или разочарование в любви, которые, вопреки всему, стремятся к совершенству. Автор яростно бичует христианство за средневековую «охоту на ведьм», капитализм за превращение женского тела в товар и вообще мужчин, потворствующих своим собственническим инстинктам. Гирин и его возлюбленная Сима много рассуждают об идеале женщины, причем совершенство тела для них не менее важно, чем душевные качества. Если бы феминистки были поумнее, они обязательно воспользовались бы его аргументами в защиту равноправия женщин! Но мне от этих рассуждений было скучно…
При этом основная мысль книги достаточно мрачна: любой верный путь – неважно, в любви, творчестве или жизни – узок, как лезвие бритвы. Слева и справа от него – две бездны, готовые поглотить каждого, кто сделал неверный шаг. Эту идею Иван Гирин, alter ego автора, высказывает неоднократно. Впрочем, события, описанные в романе, противоречат ей. Большинство персонажей допускает промахи, которые не становятся для них фатальными. И наоборот, в конце погибает одна из героинь, которая не совершала никаких явных ошибок.
Впрочем, книгу я все-таки дочитала. Прежде всего потому, что Ефремов, как ни крути, – выдающийся рассказчик. И все же чем дальше, тем сильнее было ощущение, что для меня это – не столько художественное произведение, сколько артефакт прошлого. Что-то вроде красно-золотых мозаик с изображением строителей коммунизма, которыми украшали в те же годы общественные, а иногда и жилые здания. Крупно, броско, возможно, даже красиво – и одновременно примитивно. Сложные вопросы затушеваны, резкий свет углубляет тени и сводит на нет полутона. Книга-плакат, продиктованная неистовой верой шестидесятников в то, что все неудачи в построении коммунизма вызваны ошибками отдельных руководителей. Стоит их исправить – и удастся достичь идеала, за который сражались «комиссары в пыльных шлемах»…
Иван Ефремов не был первым, кто в 50-е годы ввел в художественную литературу тему возможностей современной науки. Тот же Даниил Гранин в 1955 году опубликовал роман «Искатели», а в один год с «Лезвием бритвы» – «Иду на грозу». Однако там на первый план все же выдвигались люди – а не идеи. Здесь же форма романа оказалась именно формой, в которую автор влил научно-популярное содержание. (В конце книги он так и не удосужился раскрыть главную загадку – что из себя представляют некие «серые кристаллы», за которыми охотятся герои.) За 60 лет содержание в основном устарело, а то, что не устарело, превратилось в банальности. В итоге книга потеряла бОльшую часть своей новизны и привлекательности.
И все же для меня чтение этого романа стало очень интересным опытом. Пожалуй, впервые я, что называется, своими глазами увидела, как уходит в прошлое произведение, которое когда-то было настолько популярно, что продавалось на «черном рынке». (Надеюсь, не надо объяснять, что это такое?) Да, это было время, когда художественная литература вынуждена была подменять и научно-популярную, и публицистическую, и философскую… Писатели, которые шли по этому пути, становились очень популярны. Вот только век их сочинений, как видим, оказался недолгим…