Катаев и Петров: такие разные братья
В короткий список Большой книги этого года вошло документальное повествование Сергея Белякова «2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории», вышедшее в издательстве АСТ, Редакция Елены Шубиной, в 2025 году.
Перу Белякова принадлежат несколько книг, посвящённых ярким, хотя и очень разным, фигурам советской литературной тусовки. Он дважды становился призёром Большой книги: в 2013 году с книгой «Гумилёв сын Гумилёва» и в 2023-м с книгой «Парижские мальчики в сталинской Москве», герои которой — сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон и его приятель Митя Сеземан.
Автор так определяет замысел этой книги:
«О Катаеве написано немало. Вспомнить хотя бы книги Сергея Шаргунова и Вячеслава Огрызко. Монографий, диссертаций, статей о творчестве Ильфа и Петрова — множество. А вот об их жизни писали значительно меньше».
Хорошо изучив жизнь довоенной столицы, он решил восполнить пробел. Впрочем, так Беляков поступал со всеми своими героями. Характерная особенность его стиля — внимание к тем бытовым и историческим деталям, которые другим могут показаться не заслуживающими внимания. К примеру, в книге «Парижские мальчики в сталинской Москве» он довольно подробно рассказал о появлении в Москве в конце 1930-х годов жареных котлет производства Микояновского мясокомбината. (Их полюбил Георгий Эфрон.) Упоминается о них и в книге о Катаевых, причём по довольно странному поводу. Беляков объясняет, что в конце 1941 года Евгений Петров, вернувшись в Москву, поселился не дома, а в гостинице, потому что иначе пришлось бы налаживать быт, а готовых котлет в городе уже не продавали… (Недаром книгу о Катаевых язвительные рецензенты тут же окрестили «Одесские мальчики в сталинской Москве» — братья Катаевы родом из Одессы.)
Что дают читателям такие детали? На мой взгляд, прежде всего — иллюзию погружения автора в эпоху, едва ли не его всезнайства. В случае с Муром и Митей, умными, яркими, но всё же только-только вступающими в жизнь юношами, такое погружение во многом оправдано. Оба интересны, в первую очередь, своим нестандартным взглядом на ту самую сталинскую Москву.
Иное дело Валентин Катаев и Евгений Петров (Катаев) — успешные писатели и неординарные люди, интересные не только в контексте эпохи, но и сами по себе. Что же заставило Белякова посадить их, а заодно и множество других известных и не очень людей, на мифический «корабль советской истории», причём не только в разные каюты, но, похоже, и на разные палубы? (О взаимоотношениях братьев в книге сказано немного.) Нехватка конкретных фактов? Вряд ли, это как раз характерно для «парижских мальчиков». Скорее — нежелание повторять то, что уже рассказано другими. В итоге, сделав беглый очерк жизни Евгения и первой половины жизни Валентина, автор сосредоточил внимание на нескольких темах, видимо, менее раскрытых другими биографами.
К примеру, 7 % объема всей книги он посвящает описанию командировки Евгения Петрова в осаждённый Севастополь в конце июля 1942 года и его гибели на обратном пути в Москву. Для сравнения: последняя глава «Счастливый эпилог», которая повествует о 40 с лишним годах жизни Валентина после смерти брата, занимает меньше процента. Не скрою: о полном трагизма рейсе корабля «Ташкент» из Новороссийска в Севастополь я читала, не отрываясь. Как и о разных версиях причин авиакатастрофы, в которых многие, включая командира экипажа, уцелели, а вот Петров — нет. И всё же первое, а особенно второе событие мало что даёт для понимания характера писателя. Тем более, что, подробно разобрав 4 версии случившегося, Беляков остановился на самой простой: виновных в авиакатастрофе, по-видимому, нет…
Ещё одна, неожиданная для меня тема: попытка приписать авторство «12 стульев» … Михаилу Булгакову. Сергей Беликов легко опровергает ее, ссылаясь, в том числе, и на собственный опыт работы с рукописью романа, написанной рукой Петрова. И снова недоумение: зачем рассматривать вопрос так подробно, если есть простой аргумент?
Читать книгу Сергея Беликова очень интересно. Даже человек, неплохо знающий историю советской литературы, найдёт в ней немало новой информации, к слову, не всегда приятной. Вряд ли поклонники творчества Катаева обрадуются, узнав, что их кумир был прожженным конформистом, который заботился, в первую очередь, о собственном благополучии. (Справедливости ради, таким в среде советских писателей был далеко не он один.) Но все же назвать книгу о братьях Катаевых удачной я не решусь. Складывается впечатление, что автор то ли не смог, то ли не захотел проникнуть в глубь заявленной темы. Может, потому и предпочел уйти в детали?