Выставка Сергея Андрияки
Первое знакомство с творчеством учеников Школы акварели Сергея Андрияки у меня состоялось лет 15 назад, как ни странно, в Петрозаводске. Зайдя во время стоянки теплохода в местный художественный музей (к слову, очень интересный), я заодно попала и на их выставку. Главным чувством тогда было недоумение: зачем мучить легкую и прозрачную акварель, пытаясь писать ею большие работы, по виду мало отличимые от картин маслом?
После того случая я не пыталась снова посмотреть работы Андрияки и его учеников. Но когда открылась выставка в Царицынском дворце, решила туда сходить – хотя бы из уважения к автору, в мае покинувшему этом мир. К тому же, подчеркивается, что это – одна из крупнейших выставок художника.
Главное открытие ждало меня в первом же зале, когда я рассматривала одну из его «Сиреней». Оказывается, Сергей Андрияка очень точно чувствовал соотношения тонов. С этой точки зрения, его акварели – действительно скорее графика, чем живопись. Они чисты и очень красивы. Секрет — в точности подбора основных цветов и соотношения света и тени. А вот разнообразия оттенков в них нет, даже когда на полотне — осень. Если приглядеться, порой возникает ощущение, что перед глазами цветной офорт. К примеру, целая кисть сирени или дерево пишется буквально двумя-тремя оттенками, наложенными один на другой точными, выверенными мазками.
Кстати: приоткрыть щелку в творческую кухню художника может набросок, выставленный в одном из последних залов выставки. Он называется «Китай. Пекин. Храм Будды», сделан в 1999 году. Видимо, у художника под рукой было только два карандаша – черный и красный. Зарисовав ими угол храма, он тщательно подписал цвета отдельных его частей. Чтобы воссоздать увиденное, этого, видимо, было достаточно…
В технике акварели Сергей Андрияка успешно исполнял даже очень большие работы. Самая крупная, «Родина», написана на четырех бумажных полотнах размером 3 на 1,5 метра каждое. На выставке также выставлено несколько его панорам московского Кремля, изображенного в разные эпохи и с разных ракурсов. Любил он писать и купола кремлевских соборов.
Впрочем, на выставке я выяснила, что начинал Андрияка, как и подавляющее большинство живописцев, с масляной живописи. Именно так написана его дипломная работа «Вечная память. На поле Куликовом» (1988).
А его «Веревки» (1993) прямо-таки гиперреалистичны…
Однако уже в начале девяностых он практически полностью переключается с масла на акварель. Да и мрачных сюжетов у него почти нет – художник считал своей задачей запечатлеть красоту жизни, в которой отражается божественный свет вечности. И, на мой взгляд, ему это удавалось, причем практически не впадая в приторную слащавость.
А еще выставка знакомит посетителей с Андриякой- … блогером. Оказывается, на своем сайте он много лет вел блог, в котором рассказывал об истории создания некоторых работ. http://www.andriaka-art.ru/blog/istorija_odnoj_kartiny/15-0-1 Эти записи висят рядом с картинами.
Первую видишь, едва войдя на выставку, рядом с автопортретом. Ее и пару других я прочитала с интересом. Но потом, не скрою, подробные разъяснения того, как создавалось та или иная работа, стали меня раздражать, тем более что некоторые оказались ну очень длинными. (К слову: с текстами фотографа Юрия Роста такого никогда не было, хотя они гораздо длиннее.)
Еще одним, и на этот раз постоянным поводом для раздражения стали сами залы Царицынского дворца. Оказалось, что это – плохая площадка для выставки работ под стеклом. В залах бликует всё, что может бликовать, много бьющих в стекло и даже в глаза светильников, и найти нормальную точку зрения порой просто невозможно. Яркий пример – тот же автопортрет, встречающий зрителя у входа на выставку.
Что же в итоге? Фанатом Андрияки я не стала, но поняла, что это – хороший художник, который стремился нести людям радость и свет. Собственно, именно этого большинство и ждет от искусства, так что коммерческий успех мастера вполне объясним.