Корея: заметки про-5
Про дворцы и прочие памятники
Начать осмотр главных достопримечательностей столицы Кореи я решила с центральной площади Кванхвамун.
На самом деле это – широкая оживленная трасса, ведущая к королевскому дворцу Кёнбоккун. На ней между двумя потоками машин, в затылок друг другу, стоят два памятника.
Первый – национальному герою Кореи адмиралу Ли Сун Сину, который в XVI веке не проиграл ни одного морского сражения и разгромил флот Японии.
Второй – королю Сечжону Великому, который правил в первой половине XV века и, кроме всего прочего, создал корейский алфавит.
Но первое, что я увидела, – это мемориальный павильон Mansemun, выстроенный в начале ХХ века к 40-летию правления короля Коджона, предпоследнего императора Кореи. Симпатичная, почти игрушечная беседка на перекрестке современных магистралей…
Мой путь лежал мимо нее, к воротам Кванхвамун. Они были построены в 1395 году как главные ворота дворца Кёнбоккун, но через два века были разрушены японцами и реконструированы только в 1867 году во время правления короля Коджона. Тут меня ждал главный облом: в этот вторник крупнейший дворец династии Чосон оказался закрыт…
Поразмыслив, я решила заглянуть в расположенный рядом (фактически – на дворцовой территории) Национальный фольклорный музей. Он оказался симпатичным парком, где привезенные из деревень старые постройки и надгробные памятники соседствуют с современными стилизациями.
К примеру, в пагоде, что на заднем плане, расположен… Детский музей.
Немало детского было и в парке – например, вот такая редька перед старинным домом…
Тут было особенно хорошо видно, во что превращается в здешнем влажном климате за 150-200 лет деревянная постройка, если не прилагать чрезмерных усилий по ее сохранению. А огнетушители на каждом углу красноречиво говорили о других рисках…
Там же я уточнила, что открыты два других дворца – Чхандоккун и Чхангёнгун, расположенные рядом друг с другом, и отправилась туда. Решила идти небольшими улочками – и неожиданно попала на окраину знаменитого района Букчон, сохраняющего дух старого Сеула.
(Возможно, именно крутые подъемы и спуски спасли его от застройки многоэтажками.)
В этом районе мне стала то и дело попадаться молодежь в национальной одежде. Еще больше ее было во дворце Чхандоккун. Вскоре с очередного холма я увидела его крыши…
Дворец Чхандоккун был построен в 1405 году во время правления короля Тэджона. Он несколько раз горел и восстанавливался, тем не менее, признается дворцом, который меньше всего пострадал от нападений и военных действий.
Первое, что видишь внутри, — симпатичный садик со старинным мостом, перекинутым через высохшее русло ручья. (Интересно, куда делась вода?)
Проход в одном из углов вел сада в резиденцию военного министра. А там – вот такая забавная дорожка. Видимо, иногда тут бывает слишком грязно…
А тропа через мост вела в следующий двор – узкий и длинный, как будто для досмотра. Ворота прямо ведут в жилую часть дворца, а слева – к Тронному залу.
Он возвышается прямо напротив ворот, за просторным двором, окруженным крытой галереей.
Последний раз Тронный зал был отстроен после очередного пожара в 1804 году. Здесь, как и везде в Корее, внутрь старинных зданий не пускают. Посмотреть интерьер можно только через раздвинутые стенные панели. Карабкаться по крутым ступеням, чтобы взглянуть внутрь, мне как-то не захотелось.
Удовольствовавшись тем, что видела в Интернете, я пошла дальше, в жилые покои корейских владык.
Как и все дворцы в Корее, Чхандоккун состоит из отдельных павильонов, которые могут соединяться переходами, а могут стоять и независимо друг от друга.
Каждый павильон имеет свое имя, весьма заковыристое для нашего слуха. Поэтому воспроизводить их здесь я не буду. Коньки крыш венчают обереги – фигурки людей и мифических существ и головы драконов.
В этой части дворца короли, а затем – императоры Кореи жили до начала ХХ века. Поэтому, заглянув в так называемый «кабинет», я с удивлением обнаружила на переднем плане европейскую мебель. Что ж, королям тоже хочется следовать моде…
Сам жилой комплекс образует лабиринт симпатичных двориков, переходящих один в другой.
Сзади – лестница и калитка, ведущая в Тайный сад, где правители отдыхали от трудов. Теперь туда пускают строго по сеансам в составе экскурсионной группы. Я решила туда не идти, а осмотреть еще один дворец, примыкающий к Чхандоккуну – Чхангёнгун. В качестве летней резиденции он существовал еще в XIV веке, а в первой половине XV был капитально перестроен королем Сечжоном.
Я прошла во дворец тропой, которой ходили короли – со стороны дворца Чхандоккун. Отсюда, с крутого склона холма, дворцовые постройки выглядят более чем живописно.
В этой части дворца жили мать и жёны короля, каждая – в отдельном павильоне. (К слову, при королях их было на порядок больше.)
С другой точки холма виден один из символов современного Сеула – телебашня.
А со стороны парадных ворот к дворцу ведет самый старый в Сеуле каменный мост – Очхонгё.
Через него и еще одни ворота посетители шли к Тронному залу. С обратной стороны подойти к нему можно через систему пандусов, которые подвели меня прямо к открытым створкам зала.
Что сказать? Зал красив. Здесь же удалось пощупать створки стен. Оказалось, что деревянные решетки затянуты чем-то очень похожим на толстую, но рыхлую бумагу…
На большом внутреннем дворе стоит старая пагода японского типа – она сложена из камней, которые держатся только за счет собственного веса.
А в парке я набрела на обсерваторию XVI века.
Впрочем, увидев на выходе схему дворца, я поняла, что проскочила еще несколько достопримечательностей, расположенных в верхней части парка. Но возвращаться уже не хотелось…
Осмотрев то, что пышно именуется «дворцами», я окончательно поняла, почему вся классическая культура Кореи и других стран региона насквозь пропитана чувством единства с природой. Корейцы никогда не отгораживались от нее каменными стенами многометровой толщины. Их жилища легко разрушались. Но корейцев, веками живущих в противоборстве с более сильными Китаем и Японией, это, похоже, мало волновало.
Они научились без лишних эмоций подчиняться неизбежному и ценить то, что дает сегодняшний день – шум моря, цветение садов, возможность лепить снеговика – их после снегопадов появлялось несметное множество…
Это не сделало их идеальными людьми, но научило радоваться малому и заражать этой радостью других.